Somei Satoh ‎– Sun•Moon

Somei Satoh ‎– Sun•Moon
New Albion Records, 1994

Тишина. Фиолетовые тени давно ушедшего за горизонт дня бесшумно повисли над недвижимым озером, что зеркально отражает ночной лик луны. Можно подумать, будто бы небо поменялось местами с землей. Силуэты возвышающихся деревьев движутся, сгущая повсеместные холодные оттенки. Все сливается в одно чернильное пятно, и только ясный лунный диск сияет, словно всевидящее око, следит за каждым шелестом. Серебристые энотеры пробуждаются от солнечного сновидения и уводят за собой в страну грез полуночников, чьи взоры обращены в сторону смуглого небосвода, усеянного персеидами. Наступила ночь откровений, время смелых признаний. В лунном свете обнажается ствол дикой вишни, роняя в бездонную темноту белый пух цветения. Мимикрирующий под окружающую растительность богомол, обретая собственный силуэт, мелко вибрирует крыльями и перелетает с одного стебелька на другой, промелькнув перед холодным заревом ночного светила. Движение и звук снова погрузились в небытие. Тихий, безветренный рокот тугих сосновых ветвей не нарушает тишины. Безмятежность, умиротворение, благодатный покой.

По-прежнему ночь, душевная ночь. Молчаливая беседа со звездным простором завершается теплым восходом солнца. Везде и всюду уже прорвался свет, словно поедающий материю мрака, охватившего задремавшие пейзажи. Утро проникает внутриутробно свежестью воздушных эссенций. Сердце стучит все громче, можно услышать, как кровь проливается бурным потоком по всему телу. Хочется слиться в блаженном трепете с территорией, освещаемой солнечной зарей, стать одной из ее безмолвных и великих рек. Здесь, на границе дня и ночи, дыхание Земли ощущается в каждой травинке. Бестелесное прикосновение утра ложится мякотью на подмокшие курганы. Первая волна сладкой прохлады бежит по лугам, переходит на кожные покровы. Симфония тишины обрывается порывами ветра. Продолжается симфония мира.

Обширные дали зовут за собой, свободный дух обуревает мыслями и позывами. Руки протяжно зовут высоту, голос теряется в бескрайних атласах пространства, спадающих шумными водопадами. Человек, потерянный для всего белого света, обращается ветром, ступает по воздуху, как по земле. Вода несет его вдоль самых своих крутых излучин, огонь же повинуется только одному взмаху кисти. Он завладел каждой из четырех стихий, но тайна каждой из них была первоначально в нем. Все элементы произошли от безветрия, появились из глубокого омута беззвучия. Как же может звучать сама тишина?..

По поводу этого достаточно противоречивого вопроса в своем музыкальном творчестве размышляет японский композитор-минималист Сомэй Сато. Его работы всегда изящны, в них воплощается величие и красота природы, выраженные всего несколькими звуками, неполимерными и минимальными мелодиями, наигранными, к примеру как в Sun•Moon, на бамбуковой флейте сякухати. Звучание этого инструмента вмешает в себя полноту вселенного мироощущения. Продольные и вонзающиеся, словно острые иглы, ноты перекликаются с безмолвием Космоса, они вырастают, казалось бы, из сплетения звездных плеяд, телепортируясь на Землю. Музыка, сыгранная в этом альбоме на кото и сякухати разной длины (в композиции SANYOU (Sun), например, звучит флейта гигантских размеров ‎– 72,72 см), словно рассказывает о редчайшем явлении ‎– о цветении бамбука. День и ночь, солнце и луна как прародители всего сущего объединяются в одно целое в цветке, что появляется раз в столетие. Тишина в этот момент незыблема. Чтобы увидеть истинную красоту такого явления, необходимо просто наблюдать. Ни одно описание ‎– ни словесное, ни изобразительное, ни какое-то иное ‎– не в силах передать сути.

Как мне кажется, японский музыкант свои произведения максимально приближает к звучанию тишины. В этой работе, хочется отметить, даже паузы между композициями преднамеренно увеличены. Sun•Moon ‎– очень созерцательный альбом в этом плане, очень образный и эфемерный. Само вдохновение черпается из покоя и тиши. Здесь музыка настолько же свободна, как вольный ветр, странствующий по каньонам и нагорьям. Безглагольный предрассветный шепот меркнущей луны тает в живительном сиянии ‎– каждое явление плавно перетекает в какое-то другое. Музыкальность природной действительности неописуема, она спокойна, как горная вершина, как безветренный морской штиль. Гармоничное искусство всегда безмятежно, а порой может показаться и вовсе неподвижным.

Там, где есть музыка, не может быть какой-либо мысли. Чистое и подлинное воплощение творческих идей, как считают японцы, тем больше является бесподобным созиданием, чем меньше в произведении смысловой нагрузки. Благодаря подобным альбомам можно научиться вслушиваться в неслышимый, безразговорный звук.

listen at vk.com
label page
download
rutracker

Jocelyn Pook – Flood

Jocelyn Pook – Flood

Virgin Records, 1999

Безлюдные каменистые острова, по гладкой береговой кромке которых стелется перистый туман, содрогаются от малейшего шороха, искрятся от холодного сияния солнца, мраморно отливая на мелководье. Бездумный бриз не в силах успокоить без того омертвелые земли – покойно и умиротворенно почивает безмолвная страна, погребенная под воду. В ее пучинах застыло время. Когда-то свободно бродившие по миру люди замерли в движении, словно скульптуры. Картина затерянной цивилизации проступает сквозь густые лианы водорослей, медленно раскачивающихся из стороны в сторону. Вселенная, потерпевшая всесветное кораблекрушение, выживает на возвышенностях, неприступных для Владыки океанов. С оголенных скалистых башен льется, как незримый живительный источник, последняя песнь увядающей эры, бесстрашно предстающей перед лицом смерти, подобно королям древности. Путеводная звезда воссияет в этот час на слезном небе и осветит путь во тьме бесплотным всадникам, оседлавших просторы вечности.

Мистическими переживаниями, сходным судьбоносным событиям в жизни всей планеты, наполнены хоралы в альбоме Flood английской виолончелистки Жослин Франсес Пук – композитора музыки ко многим известным кинематографическим произведениям. Ее музыка создает особое полицентрическое пространство, в котором классические партии гармонично сочетаются с этническими музыкально-эстетическими канонами. Так, красивый и сладкозвучный высокий женский голос может приобретать оттенки хрипоты в духе горлового пения (Romeo And Juliet). Или можно заметить, как запись народного вокала перекликается с хоровыми католическими распевами (например, в Oppenheimer). В кинолентах же сочинения британской виртуозки звучат по-особенному, придавая чародейный и весьма интригующий антураж тому или иному действу.

Из представленной работы две композиции прозвучали в неоднозначной картине Стэнли Кубрика Eyes Wide Shut, 1999 ("С широко закрытыми глазами"). Ритуал-маскарад, на который попадает главный герой фильма, разворачивается под мерные, гулкие барабаны Masked Ball, которые гипнотизируют слушателей и воплощают в жизнь все самые смелые фантазии. Загадочные персонажи, пестреющие венецианскими масками, кажется, вовлечены в какой-то культ, природа которого остается неясной и непознанной, который, казалось бы, родом из мира воображения и сновидений, тем не менее, происходит наяву. Красный плащ произносит на неизведанном языке заклинательные фразы, что тонут среди волнообразных мелодий виолончели – темная процессия движется во множестве образов, отражается в кривых зеркалах человеческого взора, приобретая благопристойный вид, скрывая извращенные намерения за пеленой, за условными нарядами.

Eyes Wide Shut, ritual at the orgy

Спектр наречий песнопений, что звучат в альбоме, очень широк: здесь можно услышать и латынь, и румынский язык (Masked Ball), и французский, и традиционный индийский вокал. В дорожке Migrations, что также сопровождает ритуальное путешествие героя в мир теней, в мир гротескной вульгарности, на барабанах играет цейлонский тамил, музыкант Маникам Йогесваран. Энигматичная, окутанная тайной музыка создает атмосферу всепогруженности присутствующих в некоторое чернокнижие, где находят выход злые умыслы, сверхъестественные энергии, заведующие церемониалом. Лишенная облика порочная братия иллюстрирует невидимую сферу правления богачей и элиты, которые обнажают свое естество – аморальную действительность всего общества, где рычаги управления находятся в руках подонков, чьи имена не могут быть произнесены вслух, чье истинное обличье находится за маской.

Серая завеса мрачных дней спадает вместе с отливом неукротимой стихии, наводнившей равнины и пылающие природной красотой ландшафты. Так бытие появляется из небытия, и так смерть предшествует жизни. Звучание ветра врезается в первый раскрывшийся нежный росток, пропадая в безмерной тишине, нависшей над отсырелой мягкой землей, подобно всепоглошающему утреннему смогу.

listen at vk.com
download
thepiratebay