пятница, 27 февраля 2015 г.

VelgeNaturlig ‎– Húmus


VelgeNaturlig ‎– Húmus
Gterma, 2013

Храм Природы

Таинственный гул пещер давно манил меня. Так часто можно было уловить эти вязкие, тягучие звуки, появляющиеся словно из ниоткуда, которые вплетались в мое собственное существо, подобно многолетним растениям, диким травам, упругим лианам. И вот я здесь, в самой сердцевине природного Храма, где журчание воды, стекающей по его отвесным каменным покровам, укутанными живым темно-зеленым налетом, звучит, словно приятнейшая музыка: так же проникновенно, так же умиротворяюще. Уже очень долгое время, сдается, несколько вечностей подряд, мне неведомы ни день, ни кромешный ночной омут – здесь существует одно единственное время суток: плодородие, процветание, всеразмеренность. Я смотрю прямо в дальновидные и прорицательные очи Вневременности, и передо мной пролегает весь мой путь от ломкого и такого уязвимого проростка, улавливающего солнечные поцелуи в оранжерее, до первозданного, непрерученного, дикорастущего соцветия непроходимых земель. Растение-отшельник, питающееся уединением в темной воронке подземного хода, обрело внутренний Гумус и переродилось в Древо Жизни. 

Расскажи какую-нибудь легенду, приют моего бессмертия. Что отразилось в шепоте первой на свете реки, что устремила свои потоки под твои нерушимые своды? Если попросить глухую юдоль подземельного дворца, походящего внутренним убранством на усыпальницу древней пирамиды, поведать какой-то миф, то сказание может затянуться на тысячелетия, ведь пещеры живут по-своему, вне временных промежутков. Их медленный, раскатистый тон утягивает в забытые Богами гроты, где из изгибов кореньев всех-всех деревьев, чьи макушки выглядывают из-под земли и касаются неба, выплетается истинный облик оживленной планеты, где человеческое существо так же приняло облик дерева, лишенного корней, но хранящего их зачатки глубоко в своем сердце. 

Легенда о том, как человек обрел утерянные корни

Свершился миг, когда в чертоги мои забрела душа, объятая музыкой, словно ароматами бурной растительности, произрастающей в чужеродной этой местности стране. И она, бесприютная душа, начала петь так испещряюще, что стены этих нерушимых высочайших гор стали осыпаться изнутри, пока полностью не разрушились и не воздвиглись заново. Эту пронзительную песнь не забудет здесь никто и никогда, так как даже любая весенняя почка сгущает свой лиственный нектар под эти заповедные мелодии. Казалось, это звучала тоска по бездонной космической вышине, в которой, как в неизмеримом мировом котле, дрейфуют созвездия. Песнопение длилось нескончаемо, будучи растянутым на века – и все вокруг разрушалось, и все вновь оживало. Вместе с довершением музыки затухал огонек жизни, и бренное тело срасталось со здешней благоденствующей флорой, утопая в узорах неукротимого плюща. Когда тянулись последние мгновения, грянули финальные ноты: высохла и гора, и испустился дух, выскользнув из своего тлеющего сосуда, отныне затерянного среди нитевидных мхов, и возвездился высоко-высоко в образе Сириуса. 

Так человек обрел утерянные корни. Чтобы услышать мотив этой песни, следует лишь приложить ухо к земле, полюбив ее при этом пламенно, всем своим естеством, пожертвовав ей свой прах и кости – так и слиться с ней. Куст вроде шиповника с алыми плодами взойдет на том месте, или в небе вспыхнет новоявленная звезда, искрящийся блестяще-белым светом маяк Вселенной, по которому будут ориентироваться остальные странники.

Музыка в альбоме португальского проекта VelgeNaturlig – ‎Húmus может посвятить своих слушателей в тайны укромной жизни бурного океана растительности, пролегающего в дебрях необитаемых горных веретепов, жерло которых упирается в смиренную, покоящуюся под ними земную твердь. Звучат неведомые мифические рассказы, но и витают здесь ноты безмолвия, которые в этом дольнем мире так же легко ощутить, как и уловить такие звуки в своей душе. Даже всевидящее Солнце не ведает местных глубин, потому что не проникает в это пространство ни единая частичка света. Звуковые волны становятся настолько густыми и осязаемыми, что можно как сквозь некий портал переместиться вместе с музыкой в водоворот безлюдной темноты, где обитают притаившиеся растения, и лицезреть хоровод собственных отражений, появляющихся на глади небольшого беззвучного ручейка. Откуда-то сверху сочится вода, капля за каплей проникая в это лишенное всякого доступа место. И очертания, казавшиеся в некоторое время очень знакомыми, переходят не то в жидкое состояние прозрачных водных потоков, не то в кристаллическую структуру окружающей каменной капсулы, в не то в гибкий стебель уже обвившегося вокруг запястья вьюна. Каким образом здесь очутился слушатель? Музыкальное развоплощение превратило его в цветущий тихим пребыванием побег растения, которое врастает каждой своей клеточкой в подлинный гумус. 

Туман и вода, вода и туман, все рождается из почвы, к ней же примыкает, с ней же воссоединяется в итоге. Прародитель Гумус. Воздух и свет, свет и воздух – то, что принадлежит небу, к нему же возвращается. Корни, пущенные на планете Земля, тянутся своими стволами, своим свободным основанием в бесконечную даль.

среда, 25 февраля 2015 г.

Various Artists – Phra Rahu, Chapter II, Rahu Mantras


Various Artists – Phra Rahu,
Chapter II – Rahu Mantras,
Gterma, 2014

Когда Солнце встречает Луну, сновидения, словно призраки, отделяются от ночной тьмы и, невидимые, начинают блуждать по миру

Когда тишина всюду пустила свои корни, то становится возможным услышать, как на землю падает снег, как тают туманы, как кровь бежит по венам, словно вода внутри ствола дерева. Притихла и притаилась каждая малая и большая птица, и только тонкие ленты солнечных ресниц света водопадом ниспадают в океан сумрака. Пространство наблюдает собственные переливы. Сейчас нейтрализуются все возможные цвета и звуки. Ночь обрушивается на поверхность земли плотным занавесом, время от времени в небольшие прорези проглядывают звезды, другие планеты, иные сущности. Поёт немая Богиня стихии огня, и в разных местах начинают вспыхивать путеводные светила – душа, словно обладающая сотней зрачков и той же сотней рук, соединяет пылающие точки в одну обширную, безмерную орбиту. Теперь отпадает необходимость куда-то идти, следовать за каким-либо свечением. 

Кроны и стволы деревьев, залитые янтарной смолой рассвета, плавятся в отблеске отпрянувшего помрачения. Кому привиделся сон о сущестовании эры? Земле или небу, человеку или вековому можжевеловому гиганту? Протяженность говорит на негласном языке. На горизонте возникают фигуры и фантомы глубокой давности, которые явились сейчас, чтобы с минуту на минуту кому-то пригрезиться.

Дымка сновиденческих путешествий обволакивает слушателей во второй части сборника Phra Rahu. Пепел умиротворения застилает взор, и музыка, подобно переходу в мир бестелесных созданий, генерируемых воображением и завихрениями вокруг абсолютной величины, прокладывает туннель, ведущий в страну заоблачных далей, откуда можно созерцать разветвление узора безграничности, проходящего сквозь молекулы, связующие энергетические каскады всего существования. Шаг за шагом, и все увиденное оказывается тут же забытым. Впереди – неизвестный мир. Позади находится утес, с которого улетишь в пропасть, и тогда запустится отсчет времен.

Обе части сборника, безоговорочно, великолепны и велики по масштабам звучания, которое они охватывают. Музыка здесь приобретает нерушимую трансцендентность – запредельные пути познания переплетаются в космических отблесках Метагалактики. Темная материя формирует межпространственные войды, в которых обнаруживает себя внимающий. Жидкая лава сонных видений беспросветного континуума концентрируется, словно слушатель-астероид мог бы быть вулканом, и через его существо звук выплескивается в необычайных образах, которые, вероятно, покажутся мечтами, навеянных Морфеем.

Вот он бескрайный обетованный берег, пролегающий повсеместно. В какие места мой дух приведет меня, на какие странствования благословят небеса? Мимолетная мысль проносится в голове Солнцем, заходит Луной. Музыка, словно свет далекой планеты, достигает земли, трансформируется в сигнал, принимаемый получноным лунатиком, который взмывает в воздух, улавливая эти протяжные, возвышенные мотивы. Вместе с ними он испаряется, подобно первым снежинкам, коснувшимся земного облачения...

Живописное оформление завораживает
Первая и вторая части сборника, представленные на CD
Раху – демон, который проглатывает то Солнце, то Луну

вторник, 24 февраля 2015 г.

Various Artists – Phra Rahu, Chapter I, Eclipse Event


Various Artists – Phra Rahu,
Chapter I – Eclipse Event,
Gterma, 2014

Темноокое существо, чьи глаза обратились ночным небом

Этот пристальный взгляд не забудется никогда: нечто беспокойное, неземное, дикое присутствует в малейшем проблеске души того, кто прибыл с далеких планет, а может и не с планет вовсе. Вероятнее всего, он сам создал себя из пепла, из обломков миров, из песка, из солнечных лучей, насквозь пронзивших черную дыру. Шарообразные клубы непроницаемого тумана сплетаются в одно титаническое грозовое облако, которое способно всего лишь одним ударом стереть а порошок все, что сдвинется с места – любую жизнь, абсолютно все, что потенциально рассчитывает на какое-либо воплщение. Тусклый, серый призрак существования сливается с тягучей темнотой. Внезапно возникшая из ниоткуда фигура угасает – этот мир был обречен на погибель еще тогда, когда только появился. Он уничтожил все, что было создано, тотальное разрушение оказалось неминуемо. И только взор, затерянный однажды на ночном небе, повисает над вечным потоком.

Что может привидеться долине сновидений? Если однажды потеряться на маковом поле, то есть вероятность того, что чуть позже можно всплыть в образе луны в окаймленной голосами полновесной тишине. Луна – это человек, который в один день уснул и больше не очнулся, теперь его дух вечно восстает по ночам из загробного пространства, которым владеет утонувший в океане жизни Бог заката.

Мне видится судьба каждого создания. Полоска света блистает, словно путь, пролегающий между зачатками цивилизаций, между эпохальными свершениями человечества. Архаичный монстр вырывается из сетей всяческих граней и, громоподбно смеясь во всю широту бесконечности, прядет светлый лик из мотка тьмы. Чувствуется металлический привкус во рту. Если оглянуться, то можно умереть. А если посмотреть вперед – обрести счастье жизни. Слепые отголоски желаний тянут на дно, в какую непроглядную бездну канули мои глаза?..


Музыка, которая стелется сизо-черным сумраком, возвещает наступление истинной темноты. I-ая часть сборника Phra Rahu пропитана духом дремучей недвижимой древности. Вслушиваясь в плавное течение Темной реки композиций, ощущаешь себя на борту вместе с Хароном. Музыкальное течение сопровождает переход в подземное царствие, в котором миражи ушедших столетий настигают слушателя на каждом шагу – в их обесцвеченных глазах все еще присутствует нетерпение и беспокойство, что ни на секунду не покидает их и удерживает души в глубинах магмы теней. Мистификации, фиолетовые сны увянувших цветов, мутный иней, покрывший оледенелые стволы высохших деревьев, наполняют верхнюю полость сосуда времени и постепенно перетекают вниз, пересыпаются зернами зарождения. Жизнь и смерть циклично переплетаются, из одного происходит другое.

Чьи-то мерные шаги и тихое, почти беззвучное дыхание уводят то ли в пучины глухого, сплошного, не имеющего просветов леса, появившегося еще на заре возникновения эры, то ли к пролескам всеобщего миросозерцания. Когда все приостанавливается, сущность, облаченная в грузную мантию, оборачивается: в одной руке находится Солнце, в другой – космическая пустошь. Раскаленная стихия тут же затухает, соприкоснувшись с холодной материей кромешного мрака. Все движение замирает, притупляется, и только яркие отбелески зрачков способны отразить внутренний круговорот мироздания.


listen at vk.com
label page

четверг, 19 февраля 2015 г.

Uhushuhu – Onega (English version)


Uhushuhu – Onega
ΠΑΝΘΕΟΝ, 2015

The Spirit of an ancient lake starts to emerging from water, when the moon is coming out on the night scenery of inmost lands – the Entity is extending in a form of soft mist along tranquil and subsided element. It becomes possible to contemplate on a water surface dreams of the lake's profound. What kind of stories and arcanums are hided by affluent terrestrial eyes? Edges of space and time are fading away, they are disappearing and slowing down, stretching and absorbing by massive and viscid cloud, that keeps four seasons, that keeps mystery's habitat places. Sphere, which was braiding of many energies, turns in the planet of thousands years ago. Its first settllers image themselves in the air, they are created of interwined forces of light and dark. Petroglyphs, that are inscribed on petrous sails of eternity, come to life and become a part of the universal view, which reveals pristine vastness, where were located all-breating and all-forming deities.

Such an impulsive and ample music in album Onega of Saint-Peterburg project Uhushuhu creates kind of special holistic world order, which involves Cosmos too. The sound flows and changes, it widens to incredible sizes, that embrace all scopes and hemispheres. Periods of time escape, it seems, coordinates of soul location are getting lost. Just in a moment listener detects himself inside pitch-dark wilds. There's so deep and so overwhelming, it's a region of strange beings and things, which are spying on you in different directions. It's impossible to see here sky or some groung beneath, and the only memory of native azure of the pond, that gave birth to all sounds in the whole world, doesn't let the attention to be seared even for one moment – melodies of splattering and spilling over water are reaching out all around. You can take the first step and right off the bat find yourself in an abyss of visions, surged like a wave. And only music will be run over the lake kinda obscure ripple on the offshore latitude.

The cosmic fragment of CD's soul
The version of Creation VI, that is presented in addition to CD, continues ode Onega, and it reaches its listeners in a plangent and spreading echo.Unity with nature of all things in the Earth, exactly that secret thread, which binds parts of the world, exudes here like mossy paths, criss-crossing forest monastery. And all the fields are filled with life, everything moves synchronously with tops of the pines, swinging from one side to another. Altogether, the album is meditative in some manner, you can feel yourself floating in a shallop lengthwise aqua valley. There could be a probability of  unexpected collapse of the sky in the thick of submarine kingdom. In this case the soil will be hanged over the head. The Lake, solely, always will stay on the middle. Drops, as separated particles, balance between two constitutive values. They're merging in some shapes in first, then in other figures. When the Creation gains quiescence and fixedness, all of the components find the global sonority, the global consonance. Starlight infiltrates through the layers of gloomy curdled clouds and it reflects from the clear superficies of firths, from the ongoing pelagic veil.

The Lords of the rivers and lakes, life-giving Naiads and water nymths, just by their dancing and laugh they shaking riverside herbs – the action excites lily buds and lotuse petals. Inside alga's depths, in the chasm of dizzy waters there's a wandering nomad, that now is dreaming of eternity. He's beholding the inexhaustibility of his own existence. He's erupting through the charming slumber, his heart became the origin of the aquatic stream, and his soul planted itself together with lake basins. The sounding of a chanting swirl and of a fluid epilimnion is spreading across-the-board, everyplace, far and near, far and wide... It's possible to see only the soft mist over an ancient Lake...



Handcrafted inside envelope is made of rice paper,
which was blessed by Tea Spirit
to read russian version of review
bandcamp
label page
listen at vk.com