вторник, 25 июня 2013 г.

Lunar Abyss Deus Organum – Tuntury



Lunar Abyss Deus Organum – Tuntury 
Aquarellist, 2009

Разбросанные пышным веером цветные глазницы на хвосте павлина, кружащегося перед лицом многолюдной толпы, смотрят по сторонам, гипнотизируя каждого, медленно вводя человека в транс, пестреющий трехмерными калейдоскопами – плавномерными взмахами изящных перьев. Оцепенение, охватившее собравшихся, со временем, по мере приближения ночи, все больше начинает походить на обряд в роде церемоний африканского вуду – люди становятся одержимыми некими духами, пришедших явно не из мира живых. А, может быть, они всего лишь освобождаются от уже привычной одержимости, подменившей подлинное состояние, которое теперь, с наступлением темноты, с каждой минутой возвращается капля за каплей.

Перед закрытыми глазами собрания птица внезапно превращается в престарелую женщину, в серебряных волосах которой торчит несколько павлиньих перьев, а в руках она держит заколдованную голову мертвого животного, чья кровь содрогающимися бурыми жилами стекает до самой земли по коренастым рукам шаманки.

В утягивающих, сгущающихся водах реки, заросшей непроходимыми джунглями, образуется, словно из ниоткуда, звуковая воронка, навеянная дроново-ритуальным альбомом петербургского проекта Lunar Abyss Deus Organum. Музыка, которая впитала в себя насыщенный шорохами и стуками тропический полдень, в ночи поднимает со дна реки городскую утопленницу, принесенную водами в глухое место, которое обходят стороной аборигены. Душа наполняет изувеченное бездыханное женское тело, и синяки от побоев, нанесенных старухе аборигенами, обитающих в городе, начинают очень быстро заживать. Вдруг женщина сбрасывает с себя обломки старости, подобно тому, как змея меняет свои покровы, и исчезает под видом шипящей гадюки в прибрежных зарослях. 

Вы можете лицезреть восставшую из мертвых, когда искрящиеся кошачьи глаза черной пантеры прожигают бархатное полотно мрака, когда туча летучих мышей с клёкотом перемещается вдоль темных улиц. В центре же площади появился один из ее самых изысканных образов, самых изощренных – павлин неземных красот, привезенный из-за моря молодым купцом, очарованным улыбкой темноглазой девушки, которая во взгляде столпившегося вокруг народа – та самая перламутровая пташка, танцующая на нагретой брусчатке.

Название композиций в Tuntury похоже на список заклинаний, способных оживлять невинных или превращать одно в другое, как из увесистого куска глины вылепляются фигуры и сосуды. Когда говорит сама музыка, замолкают самые безнадежные тихони, рушатся стены и замки шумных столиц. Невидимки, одиноко скитающиеся по населенным пунктам, обретают форму во взгляде людей, не побоявшихся увидеть Медузу-Горгону в ее настоящем облике, которая в награду за отвагу не превратила их в каменное изваяние.

понедельник, 17 июня 2013 г.

Ashan – Mist


Ashan – Mist, 2013

I do believe in fairies! *Питер Пэн

Ведомые ветром мелодии мира, такие мягкотелые, словно утренний туман, охватывающий безразмерные зеленые луга, путешествуют по просторам Изумрудных городов, возведенных вьющейся растительностью. Песенными узорами они удерживаются на покровах воспаряющих к верхушкам столетних дубов ширококрылых птиц, что перемещаются со скоростью света и разносят повсюду фееричную музыку, переливающуюся цветами радуги, проникающую даже внутрь морских раковин, что покоятся на дне океанов перед троном самого Посейдона. Запутываясь в волосах океанид и лимониад, звуки рождают царствие, в котором на яблонях растут молодильные плоды, а в источниках журчит, перекликаясь с каждым камешком, живая вода. Происходящее по мановению руки волшебство разлетается во флюидах раскрывающихся поутру цветков, в которые укутываются жуки и осы. С падением на землю первых рос просыпаются маленькие жители подземных городов и в своих головокружительных танцах уносят в поднебесье тайны и песни трав, утренние стрекотания. Трепет, витающий в воздухе, задает особые темпы, управляя оркестром из насекомых, птиц и зверей.

Собранные, словно спелые ягоды или грибы в дивном полесье, композиции в работе Mist калифорнийского музыканта Ashan напоминают всему человечеству о великой значимости природы, о той первородной магии, которая неотделима от нашего мира и которая присутствует в каждом ее творении. Анимизм, присущий этому альбому, ощущается с первых же звуков, произрастающих из колонок, словно густой мох, расстилающийся мягким ковром под ногами. Напевы, слышимые будто бы из глубины чащи, отзываются в нежных колокольчиках, в мелодиях свирели. Музыкант здесь становится сатиром, увлекающим муз и нимф, кружащихся над смешанным лесом – тем местом, где сейчас происходит всеобщее веселье, ярмарка чудес. Мифический мир, наполненный образами живой природы, приоткрывает свои ворота в страну сказок, выстраивая удивительные мосты, соединяющие берега фантазийных стран, прячущихся за гранями привычного.

Музыкальные ответвления, вызывающие к жизни легкие видения, обладают очарованием теплого времени года, когда Земля надевает один из своих лучших нарядов – роскошную листву с сочнейшими плодами. Такой одухотворяющий альбом, несомненно, один из подобных «сочных плодов» свободного пространства звука – в его основу, по большей или по меньшей части, легли полевые записи, собранные с разных уголков планеты, нашедшие приют и пристанище именно в Mist. Музыка, в таком случае, становится проводником между частями света и универсальным языком, который с рождения знает каждое существо во Вселенной.

Из туманного мира далеких синих гор воздвигаются высокие замки и прекрасные висячие сады. Чудом света становится не отдельный набор каких-то созданий, а все в совокупности являет в себе чудо, кроящееся в особых взаимосвязях черного и белого, высокого и низкого. Между двумя полюсами сферы развевается флаг примирения противоположных граней. Между северной и южной точками сформировалась целая Земля – обетованный край разнообразия жизни.

read this review in english
listen at vk.com
download